Mourning Air

Опять игра в ящик.

Thu, 16 Apr 2009 15:29:01 GMT

Женщина в очках принесла мне ящик от тебя. Пустой. И письмо. Пустое. Наверное, ты хотел бы, чтобы я сама заполнила ящик и письмо и выслала тебе обратно.
Держи.
Там, в ящике, спрессованные тени. Возможно, даже тени от теней. И дикий холод. И ещё блики эскимосской Луны. И какие-то там дощато-шаманские вибрации, для тебя это что-то должно значить. Но они fragile, не знаю даже, доедут ли. Письмо я слишком долго писала. Получились крючки, стрелы и точки. Для тебя это что-то должно значить.
Дурацкая игра.
Чуть не забыла сказать. Мне снилось, что тебя посадили в землю. Так, как сажают деревья. Только тебе скорлупу сделали из досок. И закопали.
Придумай другую игру.
Пока.

Sat, 11 Apr 2009 09:55:51 GMT

Это лиса. Лиса. Лиса на двух костлявых ногах. Окровавленная. И, наверное, с головой, что висит на сухожилиях. Лиса без глаз и прогнившей дырой вместо рта.

Пока

Fri, 03 Apr 2009 17:31:50 GMT

Нам пора...
Люблю эти цветы.

Прилетели другие птицы.
Весна.

Спасибо за прошлое. Можно, я его потом кому-нибудь передам? Или продам.

Ухо.

Mon, 30 Mar 2009 00:13:50 GMT

Однажды я смотрела на звёзды. Ко мне подошла индийская бабушка и подарила мне ухо. Она сказала, что я могу говорить в это ухо всё, что захочу. С тех пор я перестала быть немой.

Как странно хотеть говорить про Луну, море, рельсы, скрюченные пальцы, корни пальм, клешни крабов, рыболовные сети, пески, старые тюльпаны, поющие чаши, ком в горле, колодцы, ещё чёрти про что....

Ваза разбилась.

План.

Mon, 23 Feb 2009 09:02:36 GMT

Иду в библиотеку. Насобираю там цветных ниток, красивых латок, а к вечеру вернусь и буду зашивать свою память.

Болезнь

Sun, 22 Feb 2009 13:29:58 GMT

Вчера из её груди выросли мхи. Сегодня они окутали всё её тело. И подушку. Кровать. Скомканное вчера, недочитанное письмо, и стихи Блейка на полу, и сам пол. Потолок вместе с непогашенной лампочкой. Стены, окна, зеркала. Мхи чудовищно быстро растут. Чудовищно громко дышат. Чудовищно жадно глотают. Чернеют. И престарелые её питомцы уже молчат. Хорошо.
Нужно уйти, пока не... Пока по щиколотки.

Воскресенье. Забыла. Даже в парках нет обнажённых деревьев и голодных птиц.

"Милая, выздоравливай. Пока."

Зелёная ночь

Tue, 17 Feb 2009 00:06:22 GMT

Фонари разбрызгивают свои малахитовые слюни на белые сугробы вдоль дороги к ней. Близко слишком. Не успею собрать свежих слов к ужину. А она уже дома, в своём паутинно-пыльном уюте напевает песни Пегги Ли.
Она похожа на большую хищную рыбу, вывалянную в грязи. Тусклая. Вялая. С неподвижными серыми глазами без ресниц.

"Привет."

Люблю закрывать глаза, когда она растирает мои виски своими пальцами, пахнущими табаком и струнами. Так легче првращаться в губку и впитывать её кислые страхи.

"Спать?"

Она любит говорить под одеяло о прошлом. Истории. Про то, как она вечерами прижимала бирюзу зубами на улицах, потому что была похожа на женщин из Далианского "Горящего Жирафа", про то, как её мужчины катались на скрипучей карусели, потому что ей так нравилось тогда играть, про 11 кактусов на балконе, про какие-то скворечники с осами.... Её голос уплывает как раскалённый воздух пустыни. Разжижается где-то там, под теми зелёными фонарями. Миражи.

"Ты уже спишь?"

Милая, не буди меня утром. Лучше сейчас.
Всё равно... Не волнуйся, завтра причешу твои седые волосы малахитовым гребнем. Рано. И стрелки часов введу тебе под затылок. Успеешь.

"Спокойной ночи."

Она любит дышать слишком быстро, сквозь подрагивающие пальцы. Она раньше говорила, что так легче провалиться сквозь кровати в её любимые усы Дали. Посмотрим.

Пока, Лиза.

Mon, 09 Feb 2009 19:32:28 GMT

72 гнома прятали меня в диких лесах, пока здесь была зима.
Они опутывали моё тело своими колючими бородами и каждое утро обкладывали его ритуальными венками из пульсирующе красных голубиных потрохов и клейкой свежей хвои. Чтобы я не мёрзла. Хотелось поснимать все скорлупки и остаться жемчужиной в этом кровавом месиве. Не получалось много раз.
72 гнома забрали мои глаза и развешивали их на верхушках деревьев. Чтобы поймались блестящие заоблачные сомы. Когда сомы своими усами щекотали радужки глаз, становилось невыразимо. Там часто становилось невыразимо. Будто бы внутри вскипает молоко и если не выразиться, то оно убежит тысячами белых подпрыгивающих мурашек. Приходилось говорить слова, запечатанные в перламутрово-прозрачные пузыри.
72 гнома ловили пузыри с моими словами и ждали, пока слова не измельчатся в цветную искрящуюся пудру. Они её вдыхали. А ещё добавляли в чай.
Потом было темно. 2 месяца, наверное. Даже не знаю, как маленькая девочка Лиза нашла нас. У неё была только одна рука, сиплый голос и белые волосы. Она подарила мне свой глаз и научила молчать.
Теперь мы дома. 72 гнома живут под моей кроватью и там умрут. А Лизу раздавила машина на улице.

Буду здесь.

Птицы

Fri, 17 Oct 2008 08:35:19 GMT

Тихое счастье сродни безумию. Субтитры в снах – цитаты неизвестного поэта. Кадры щёлкают скоротечно… Счастье.. Я порежу плёнку на слайды, буду смотреть на отсыревших, некогда белоснежных стенах.
Ветер уже не такой долгожданный… Странно... Вы сказали, что привычки спасают дураков. Подарите мне парочку своих..
Утро вырвалось из моих объятий. Ещё одно утро. Никогда не забуду, как ловко Вы его поймали и удержали для меня.. Ненадолго.. На Вечность. Цепкие пальцы.
Чай с запахом рододендронов. Пытка. Взамен на слова, которые так долго были всего лишь словами, но теперь стали песней… В следующий раз я научу петь Саррацении. Думаю, у них неземные голоса. Сочные голоса. Интересно, им по зубам Ночной Павлиний Глаз? Было бы красиво…
Ваше «Rara avis» слишком бравурно… Вспоминаются снегири, большие, пунцовые, как свежие яблоки…

Этикетка.

Wed, 15 Oct 2008 22:38:47 GMT

Лампы гудят. Неверный пароль. Последняя попытка. Наконец-то тишина. В твоей мёртвой руке был Тедди с уродливой этикеткой в голове. Наверное, я буду скучать по тебе. Думаю, ты бы очень этому удивилась, ведь мы едва знакомы... Вернее, не знакомы вообще.
Было бы интересно слушать твой голос, тебе идёт ровный, бархатный полушёпот. Уверенна, у тебя был именно такой. Возможно даже, ночью ты читала вслух Гомеровский список кораблей в отчаянной попытке привлечь сновиденье к изголовью твоей кровати. А окружённая суетой дня, наверняка, ты любила молчать, не расточая свой терпкий голос на пустые слова.
У тебя дико музыкальные руки. Струны, смычок. Виолончель? Было бы забавно.
Ха. Вергилий мой ищет в липком полумраке мои пальцы. Пора.
Ах да, чуть не забыла про этикетку.
Видимо, тризна назначена на завтра... Чтож. А после... Да здравствуют безглазые друзья-сыны земного тленья. Исчерпают соки, вспашут тело. Жаль.
Пожалуй, нужно пришить этикетку Тедди к тебе. На ней чётко значится "Do not eat". У нас ведь черви калифорнийские. Поймут. Пускай беззубо копошатся в серой вате твоего синтетического спутника. В его бессмысленно круглых глазах отражается космос. Да уж.. Масштабирование позволяет вместить макро в микро, но слишком уж условно.
Ножницы, игла и нить настолько огромны, что я едва удерживаю их в руках. Кажется, ярлык отрезала с половиной головы Тедди. Чтож, придется так и пришивать. Такое чувство, будто я подковываю блоху с помощью громадного молота. А ведь удаётся.
Чтож, тебя ждут скорбные моленья, а меня вихри хаоса влекут над гибельной пастью отчаяния.
Счастливого пути.

Маша

Mon, 04 Feb 2008 21:18:06 GMT

Волшебные бусины твоего запаха разбросаны на постели. Я соберу их в самые красивые ожерелья на свете, а потом украшу ими берёзы и ели в ботаническом саду. Горстью твоих снов я накормлю зимних птиц и белок. Мешочек твоих слов оставлю на заброшенной лавочке. А когда вернусь домой, наступит весна. Лебеди, крокусы, рассвет. Уходи.

Прохожий

Sun, 20 Jan 2008 21:14:55 GMT

Как-то раз прохожий спросил меня, зачем я ищу гения.

Я знала двоих… Нет, не гениев, просто….

К одному я приходила утром. И за светлым столом он смотрел мне в глаза. Далеко. Своими тонкими пальцами он мягко, одним движением, вскрывал мне череп, брал изящную, длинную ложечку и медленно черпал мой мозг, смакуя как будто бы каждую клеточку. Он был молчалив. И я научилась слушать пение бабочек в его спальне. Он не любил занавешивать окна. И я легко скрывалась в темноте звонких улиц. Но он сказал, что так может быть всегда, и я решила больше не возвращаться утром.

Когда мы встречались со вторым, он много старался острить. Потому что у него дрожали колени, когда он думал, что я близко. Он жадно, практически руками выедал мой мозг, смачно хлюпая и причмокивая. А после он любил мне рассказывать про чёрную планету, про жёлтую листву, про гномов под кроватью, про дом на краю земли, про зелёный чай, про большой город и про всякие мелочи. Он не любил, когда я уходила. А потом он умер. Подавился, или отравился. Я уже и не припомню.

Ответ на вопрос прохожего другой. У меня есть большой подарок для гения. В красочной обёртке. С запиской. Просто очень нужно скорее отдать.

P.S. На улице сильно покрасивело.

Про счастье

Tue, 15 Jan 2008 21:09:36 GMT

Шаг. Знаю, их всего 12985 по пути домой. А небо какое-то особенное сегодня. С чётким месяцем. Машины, люди. Странно… Тоскливо.

Подъезд, пустые бутылки, безумный коридор и почтовые ящики. Сегодня я открыла свой. Там был маленький жёлтый конверт с письмом внутри. Почему-то захотелось ни в коем случае никогда не вскрывать его. И почему-то было дико хорошо оттого, что это письмо моё. Я знаю, что там написано что-то сумасшедшее. Что-то такое, чего не знают даже самые старые мудрецы на земле. Но…. Пусть этот конвертик побудет со мной ещё чуть-чуть. Я буду хранить его под подушкой ночью, я буду носить его в складках одежды днём, я покажу его только маме и… ещё кому-нибудь, и это будет моя маленькая тайна.… Мне приснится, что в письме написано, что такое счастье. Наверное, если его распечатать, счастье уйдёт навсегда... А если нет, то конверт исчезнет. Я захочу переслать письмо Тебе, но.… Знаешь, в Твоём почтовом ящике есть другое. Почти такое же. Твоё.

На патефон поставлю пластинку...

Sat, 12 Jan 2008 19:16:36 GMT

Волшебная свеча

Руки

Fri, 11 Jan 2008 22:20:13 GMT

Твои заботливые руки сквозь морозную ночь тянутся по бесконечным телефонным проводам к моей спящей шее. Мне не страшно. Я умру не от удушья. И… Больше не буду бежать.

Ты чем-то похож на тот причудливый камень, который я нашла на побережье. Берёшь его в руки и, прикрыв сверху ладонью, видишь в нем лягушку, посередине и справа – обезьяну, снизу и слева – пантеру в прыжке, снизу – кобру. Так странно. Сегодня я прикрою верх и слева.

Говорят, из камня можно извлечь музыку.
Слишком ритуально.

Ещё про утро

Wed, 09 Jan 2008 17:00:46 GMT

Милый боженька в бархатных штанах сидел на холодном карнизе и всматривался в узкие щёлочки пластиковых жалюзи. Он напевал до смеха знакомый мотив, всячески его коверкая, будто бы нарочно. Хотелось побыстрее на улицу, дышать солнцем и морозом. И непременно на Арбате, Гоголевском и Пречистинской набережной. Птицы, голые деревья, огромные здания, небо, машины, белые лилии – гигантская карусель. И рядом мой танцующий божок.

Хорошо, что утренняя свежесть уж слишком недолговечна, а то бы я устала.

When the music's over

Tue, 08 Jan 2008 20:12:35 GMT

Ампутация дольки.

Кактус. Про кино.

Мразь.

Mon, 07 Jan 2008 20:16:08 GMT

Я посажу в красивое кашпо три зерна зла. Я буду поливать их поэзией страха, прятать от солнца и дождя. И взращу три цветка. Один я вплету в твой оранжево-красный венок, а ещё два я вскоре принесу на твою могилу в скорбной обёртке из целлофана. Волки времени съедят тебя намного скорее, чем ты думаешь. Ведь чудная мелодия, льющаяся из сердцевины моих цветов их дико манит. И… Нет, я не желаю тебе зла.

Утром нас трое

Sun, 06 Jan 2008 13:06:10 GMT

Твой стеклянный глаз часто моргает сумасшедшим веком, пытаясь поймать мои отражения. Хочется смеяться и прятаться от него в светящемся покрывале солнечных лучей твоего окна. Хочется быстрее рассказать тебе, что мне приснилась страшная, дикая, дивная птица. Она показала мне Полюс, снега и льды, белого медведя и полярные звёзды. Хочется играть. А ты не слышишь. Щёлк-щёлк. Ха.

Про метро

Sat, 05 Jan 2008 15:52:34 GMT

В томных лучах подземельного Солнца ютятся женщины. Большие женщины с цветами вместо голов. С разными. Розами, хризантемами, георгинами, лилиями, орхидеями, ирисами, фиалками, ромашками, гиацинтами, камелиями, рододендронами… С распустившимися, или увядающими, или совсем ещё бутонами. Волны доносят весёлые их голоса, чтобы сразу же унести обратно. Совсем как на пляже. Вдоль серебряных рельс сверкают рыбки-неончики. 05:23. Вот-вот подойдёт поезд. Прозрачный, плавный, бесшумный поезд дремлющего машиниста, которому снится канкан. Прозрачно-синяя мякоть вагона убаюкивает. О чём-то журчат женщины. Хорошо. На остановке зашёл мужчина. У него большие руки, седые волосы и золотой зуб. У него зелёные трико, синяя куртка и оранжевый жилет с надписью «Служба Ж». Он срывает увядшие цветы женщин и складывает их в карман. Конечная. Дом – в шагах по воде с бензиновой радугой. Утро.

Ты скажешь мне взять краски. Знаешь, мне давно уже по душе другое.

Привет.

Вернусь ещё на чуть-чуть.